История жильцов одного дома, пострадавшего от "знаменитого"
инвестора Шерстянникова, описанная ими самими
Людмила Павлова, председатель ТСЖ".
Прогуливались тут как-то раз мы по "Светлане", в районе, что повыше Курортного, в поисках старого, знакомого с детства дома. И только недоумевали. Надо ж, как ее, "Светлану" бедную, изменило да перекособочило – и вверх, и вширь. И всего-то за считанные годы: за разномастными новостройками, нахлобученными друг на друга, застящими белый свет, нужного адреса не найдешь! Просто каменные джунгли для нуворишей. Обратили внимание на достраивающуюся высотку на ул. Дмитриевой, а прямо впритык к ней старую одноэтажную постройку с несколькими крылечками. "И кто ж додумался здесь так высотку влепить?" – не выдержали и произнесли мы вслух. "Да это ж известный Шерстянников своего "Раевского" строит! Он не только тут, а еще вон там и во-о-н там строит. И никогда от него людям покоя нет, – ответил на наше непроизвольное восклицание случайный прохожий. – А вы, видать, ребята, не местные?" "Да нет, местные. Просто не знали, что у него и сюда руки дотянулись… А "Раевский" – это от слова "рай"?" – спросили мы в свою очередь. "Кому рай, а кому и ад. Вот как этим", – кивнул наш собеседник на домик под "Раевским". И тут не прошло и месяца, как от жильцов этого домика с ул. Дмитриевой в редакцию пришло письмо со всеми подтверждающими документами. Начиналось оно с призыва:
"Спасите наши души!"
Этот классический призыв терпящих бедствие в этом случае исходит от собственников так называемого старого фонда, – пишут нам пострадавшие. – Угрожают нам не какие-либо необратимые процессы старения жилья и вытекающие отсюда неприятные последствия – с ними мы как-то справляемся и поддерживаем родной дом в состоянии, пригодном для нормального проживания. Беда пришла извне в обличии соседа-инвестора, построившего 16-этажный дом практически у нас во дворе.
Эта история длинная и печальная, протяженностью в 11 лет. Именно тогда прежние наши соседи по участку (как оказалось, весьма предприимчивые люди) тихой сапой подготовили наше несчастье.
Дом наш по адресу: Дмитриевой, 8, одноэтажный и состоит из четырех квартир. По соседству располагался дом 15/10 по ул. Депутатской. Часть участка между домами исторически и по плану БТИ являлась придомовой территорией нашего дома.
Сначала соседи, уменьшив ее на две сотки, поставили забор впритык к нашему дому – в двух метрах от стены. Когда хозяйка квартиры №4 нашего дома, окна которой как раз выходят на тот самый забор, ее продала, новый владелец попытался вернуть захваченную землю. Но не тут-то было: сосед по участку встретил его с топором. Пока наш новый сосед приходил в себя и что-то пытался предпринять, жильцы дома по Депутатской, 15/10 организовали ТСЖ и оформили всю землю под себя, включая отрезанные забором две сотки. Комедия окончена? Конечно, нет!
Вскоре дом по Депутатской и земельный участок в 9 соток был продан. Купил их известный в городе инвестор Шерстянников и немедленно приступил к масштабному строительству. Сначала старый забор был заменен бетонной стеной в высоту нашей одноэтажки и даже стал нам ближе на 80 см. Но не роднее. Затем стали губить деревья: магнолии, пальмы, сосну. Только секвойю с привлечением спецслужб, СМИ и большими усилиями удалось отстоять. Потом стали строить – говорили три этажа, получилось шестнадцать".
Находчивый сосед
"Казалось бы, пусть себе строят, – продолжают свое повествование жильцы. – Ну и что, что у нас "на голове" ночные работы по заливке бетона и ранние побудки по выходным, что строят без заградительных сеток и прямо нам на крышу падают куски арматуры, материалы, инструменты. Народ мы долготерпимый, с советских времен воспитанный в уважении к всевозможным бумажкам с печатями. Перед нами потрясли какими-то постановлениями, мы и сникли. Но покой не обрели. Потому что вскоре Шерстянников стал не только нашим соседом по участку (хотя какой участок? Лично у нас уже нет никакого участка!). Он оказал нам сомнительную честь, пожелав стать нашим соседом по дому! Выяснилось, что он человек очень разносторонних вкусов. Помимо hi-teck, он приемлет и нечто более скромное. Ему приглянулась та самая квартира №4. Кстати, самая неблагоустроенная в доме. Со слов Шерстянникова и нашего соседа, деньги уже заплачены, остается только оформить сделку.
Тут даже самые доверчивые из нас забеспокоились. Зачем такому человеку понадобилась эта скромная квартира вблизи с его же роскошной шестнадцатиэтажкой? И если у инвестора есть далеко идущие планы на весь дом, то почему он не выходит на серьезный конструктивный разговор с остальными владельцами квартир? Вскоре наши худшие опасения подтвердились, ибо мы оказались вовлечены в судебную тяжбу в качестве… ответчиков! Истцом оказался наш сосед из кв.4, а его представителем в суде – юрист г-на Шерстянникова.
Истец заявил требования о разделе нашего жилого дома на имущественные доли и выделе в натуре принадлежащей ему имущественной доли в виде части общего имущества нашего многоквартирного дома, признать отдельно стоящим строением и присвоить почтовый адрес объекту недвижимости. Казалось бы, какая "доля в натуре", если мы живем в многоквартирном доме, к тому же на тот момент уже и ТСЖ? Однако истец проявил большую изобретательность и настойчивость, ведь за его спиной – богатый инвестор! Он стал ссылаться на давнишнее постановление, которое появилось в бытность его борьбы за земельный участок.
Дело в том, что в 2000 г. владелец квартиры №4, пытаясь отвоевать захваченную придомовую территорию, решил ее оформить. Он обратился к нам с предложением подписать заявление в ЖКУ о снятии дома с баланса и переводе его в разряд частного домовладения, убедив нас, что это единственный способ оформить придомовую территорию. Заявление мы подписали, но земля так и не была оформлена. Поэтому на общем собрании жильцов большинством голосов мы решили отказаться от предложения соседа из кв. №4 и оставили все как есть. Все дальнейшие уговоры предприимчивого соседа пойти к нотариусу, составить договор, явиться в юстицию, то есть пройти все необходимые процедуры для сделки с имуществом, мы проигнорировали. В 2000 году появилось постановление о регистрации права общей долевой собственности, подписанное и.о. главы города В.В.Латышевым. Постановление носит разрешительный характер. Поскольку мы, отказавшись от идеи менять режим многоквартирного дома на индивидуальный жилой дом, не совершали никаких сделок со своим имуществом, не зарегистрировали на праве общей долевой собственности дом, то и постановление, казалось бы, не должно играть решающую роль в судьбе нашей недвижимости. Однако благодаря усилиям соседа оно заняло почетное место в нашем инвентарном деле в БТИ в качестве регистрационного документа. То есть на основании этого постановления работники БТИ поспешили внести изменения в инвентарное дело, самовольно присвоив дому статус индивидуального жилого дома. Невзирая на то, что у нас на руках имеются правоустанавливающие документы на квартиры, на то, что мы создали ТСЖ, БТИ отказывает нам в изготовлении техпаспортов на квартиры. Теперь это постановление фигурирует в качестве основного аргумента в судебном деле, инспирированном Шерстянниковым".
Смелый судья
"Как ни странно, судья Хостинского районного суда Язвенко, опираясь лишь на это постановление и несмотря на возражения остальных совладельцев дома, удовлетворил иск, – рассказывают жители. – Данное решение суда нарушает прямой запрет на выдел доли в натуре в праве общей собственности на общее имущество многоквартирного дома (п. 4 ст. 37 Жилищного кодекса РФ), нарушает исключительное право собственников на распоряжение своим имуществом. Суд, по сути, несмотря на протест собственников, произвел раздел общего имущества многоквартирного дома. Мы считаем, что, выходя за рамки своих правомочий, суд нарушил конституционное право собственников на самостоятельное распоряжение своим имуществом. Суд отказался считаться с правами собственников на квартиры в данном доме, засвидетельствованными действующими договорами приватизации.
Поданная кассационная жалоба оставила решение Хостинского районного суда без изменения. Не помогла нам даже поддержка в краевом суде администрации Хостинского района, выступившей со своей кассацией в качестве третьего лица.
Ситуация кажется абсурдной. В многоквартирном доме квартиру признают отдельно стоящим строением, и новый сосед собирается ее сносить. Причем эксперт, приглашенная истцами на судебное заседание, не смогла до конца поддержать претензии своих заказчиков и высказала мнение о невозможности по технологическим причинам отделения квартиры от дома – стена-то общая! Мы же просто уверены, что любые демонтажные работы приведут к образованию трещин, повреждений основного здания. Чего, собственно, инвестор и добивается: признания дома аварийным, его сноса и использования освободившегося участка в качестве обещанной в рекламе "Раевского" благоустроенной придомовой территории "с местами для отдыха и детской площадкой". Учитывая, что высотка поглотила все 9 соток Шерстянникова, надо думать, что детская площадка претендует как раз на место нашего дома.
Как же невозможное становится возможным? И не странно ли, что выигрывает тот, кто занимается в Сочи выгодным строительным бизнесом, а не скромные старожилы? Но надежда на Закон все же остается вопреки вызывающей самоуверенности инвесторов. Поэтому мы будем до конца оспаривать решение по делу во всех инстанциях, вплоть до международных. Видимо, в Сочи действительно спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
P.S. От редакции. Просим считать этот материал официальным обращением в органы прокуратуры. Было бы логично, на наш взгляд, в том числе и администрации города произвести проверку разрешительной документации инвестора на возведение 16-этажки и поставить вопрос доверия к таким инвесторам, как г-н Шерстянников. В свою очередь, редакция готова принять к рассмотрению документы всех пострадавших от этого застройщика.
