Где только не обитают сочинцы, даже на секретных объектах, под прицелом! Выйти из дома им некуда: кругом – зона

Помните, во времена Великой Отечественной для дезориентации противника выстраивались этакие аэродромы-обманки? На них стройными рядами размещали фанерные вышки и самолетики-муляжи, пустые бочки из-под керосина, и враг со всей дури бомбил их, тратя свои драгоценные боевые силы, принимая ложные базы за настоящие секретные стратегические объекты. Нечто подобное обнаружили и мы в Сочи.

О размещении в селе Нижняя Пластунка, на ул.Леселидзе, секретного объекта мы узнали из письма местного жителя Бориса Сорокина. Сложилось так, что он, инвалид первой группы, и вся его многочисленная семья теперь живут в самой непосредственной близости от "Территориального учебного центра по подготовке сотрудников отдела специального назначения Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Краснодарскому краю". Попросту говоря, это место, где должны готовить охранников для зон. Так вот дом Сорокиных, а также с десяток рядом находящихся садовых участков садоводческого товарищества "Причал" и этот самый Центр подготовки ничто не разделяет – ни дорога, ни канава, ни межа – шагнул за калитку, и ты уже на режимном объекте. Но проблема как раз в том, что шагнуть с некоторых пор мирным жителям и не удается. По причине появления этого режимного объекта два года назад. Центру отдали в безвозмездное и бессрочное пользование довольно приличный участок земли бывшей волноисследовательской станции, точно примыкающий к садовому товариществу и домовладению Бориса Сорокина, отстроившему дом несколькими годами ранее.

Да вот только как-то странно и незаконно, как считают Сорокины и их соседи, выделили Центру участок – межевания-то не произвели, интересов жителей не учли и отдали в том числе и те участки земли, где по плану еще середины 80-х годов должна быть проложена дорога. О дороге с тех пор никто так и не позаботился, но до появления Центра убежавшая из-под пуль в Грозном русская семья на неудобства не сетовала. Сами построили дом, разбили сад-огород, обзавелись хозяйством. Землю и дом зарегистрировали, сами прописались и стали радоваться мирному сосуществованию с соседями грузинского поселка. Но вот руководство Центра такое мирное сосуществование не устроило.
– Когда земля принадлежала волноисследовательской станции, мы свободно проходили и проезжали на машинах к своим домам и участкам, – рассказывает Борис Сорокин. – Но с появлением Центра нам закрыли сначала одни ворота, потом – другие, забор обнесли колючей проволокой "вьетнамкой", все лазы и проходы заколотили или загородили скатами. С большой нервотрепкой нам выдали пропуска, позволяющие передвигаться по территории Центра, но не всегда и по ним-то пускали, а потом и вовсе их отобрали. Мы оказались в ловушке. "Скорая помощь" к маленьким внучатам, к больным старикам подъехать не может. А командир Центра и его заместитель предупреждали, что если завидят нас на территории Центра, то будут стрелять на поражение. Мы столько настрадались в Чечне, а теперь вот и здесь нам нет покоя. И сложилось убеждение, что нас просто хотят отсюда выдавить, создать такие условия, чтобы мы сами бросили все построенное и нажитое и убрались восвояси.
Теперь нам стоит рассказать о самом этом секретном объекте. Вот что написал в ответе на жалобу семьи Сорокиных начальник Главного управлением Федеральной службы исполнения наказаний по Краснодарскому краю генерал-лейтенант М.В.Яров: "Передвижение посторонних лиц по территории учебного центра нарушает его интересы и несовместимо с осуществлением его деятельности: в учебном процессе используется боевое оружие и боеприпасы, к хранению которых предъявлены особые режимные требования, в учебном процессе применяется специальная подготовка в отношении сотрудников отделов специального назначения, выполняющих свои задачи, в том числе в условиях чрезвычайных ситуаций, к формам и методам которой также применяются особые режимные требования. На основании изложенного считаем, что проход и проезд к частному домовладению должен осуществляться по специально отведенным для этих целей участкам (дорогам), а не по территории учебного центра". При этом генерал-лейтенант согласен с тем, что по статье 274 ГК РФ собственник вправе требовать от собственника соседнего земельного участка предоставления права ограниченного пользования соседним участком (сервитута). Вот Сорокин и требует, а генерал-лейтенант почему-то не предоставляет. Интересно, а сам господин Яров был в подведомственном ему учебном центре?
Мы попали на объект так, как туда попадают местные жители, их гости, да врачи скорой помощи. Прошли вдоль вонючего прудика по разбитой и ухабистой гравийной тропке, перелезли через узкую щель в заборе и оказались в зоне, действительно опутанной колючкой. Перед нами открылась панорама довольно обширной, страшно захламленной металлоломом, останками строений, полуразрушенными лачугами, территории Центра. Ямы, ухабы, канавы, болотины, лужи, пасутся хрюшки… На развалюшке со ржавым замком бумажка – "склад", на другой – уже без окон и дверей – "ПТО". Бумажки свежие, видимо, недавно была проверка. В стороне вольготно работает цех, изготавливающий здесь еще со времен исследовательской станции бетонные блоки гастарбайтерами с Ближнего Востока, прячущимися, по рассказу местных жителей, от взглядов любых властей.
Территория охраняется, по наблюдениям жителей, тремя военнослужащими с гордыми знаками отличия Минюста, и иногда сюда наведывается начальство. Всё! Больше никого из людей в форме ни мы, ни местные жители за два года не видали. Учений – никаких. Зато прямо в центре зоны особого режима живут бомжи с малолетними детьми и беспрепятственно передвигаются по объекту. Никто по ним не стреляет на поражение. По "дороге жизни", выложенной по канаве из блоков, старых покрышек и остова автомобиля, потом по болотине мы прошагали к одним из запертых ворот. Раздвигая их створки, ползком через образовавшуюся дырку местные жители попадают с детьми, авоськами и на шпильках к своему законному жилищу.
А вот парадная часть зоны выглядит весьма пристойно – глухие металлические ворота на замке, плац, использующийся под автотехнику, а не под строевую подготовку. Под выцветшим флагом – БТР с замотанным портянкой дулом (его приволокли сюда на буксире и поставили на вечный пост). Больше никакой спецтехники мы не видали. И прятать ее особо негде – старые склады забиты бетонными блоками. Два двухэтажных здания казарм возвели, говорят, мгновенно и сразу, как только создали Центр, из легкого сайдинга. Они вполне могли бы выместить человек 150-200. Но вот уже два года стоят пустыми. И еще есть сторожевые псы – дворовые шавки, что, поджимая хвосты, трусливо облаяли нас. Долго находиться на территории нам, официально представившимся журналистам, конечно, никто не позволил. Комендант отказался отвечать на вопросы о дороге и проходе для жителей, отправляя нас в администрацию Хостинского района, поинтересовавшись разве что тем, как мы сюда попали. Объяснили: как все нормальные люди – в дырку, по "дороге жизни", – и нас выпроводили под охраной с секретного объекта.
Может, солдатикам и коменданту на этой "фанерной" базе заняться нечем, вот они на мирных жителях и отрабатывают навыки несения службы, тренируясь в командах: "Стой! Кто идет?" Это было бы полбеды, хотя неприятно жить под прицелом. А если прав Борис Степанович Сорокин, и его семью, соседей действительно пытаются выжить из своих законных жилищ? Тогда это даже для видавшего виды Сочи ноу-хау в способах захвата чужой собственности.
Семья Сорокиных продолжает бороться за достойную жизнь и пишет обращения во все инстанции. Написали даже прежнему президенту. Теперь, приложив эту статью, напишут новому, напишут генерал-лейтенанту Ярову, потом в МОК, потом еще Бог весть куда. Кто-то ведь должен отреагировать?