Юрий Казаков.

В Сочи с очередным инспекционным визитом побывали эксперты Международного олимпийского комитета. Выводы, которые были озвучены публично, выглядят довольно оптимистично – в МОК верят, что город успеет вовремя подготовиться к 2014 году. Впрочем, несмотря на то, что и наши, и международные олимпийские чиновники, как всегда, старались избежать острых углов, Жан-Клод Килли несколько раз подчеркнул важность соблюдения всех экологических требований. Работают эксперты в закрытом режиме, и поэтому сложно судить о том, осведомлены ли они о потенциальных проблемах для окружающей среды, которые несет с собой строительство некоторых олимпийских объектов. Сейчас самые острые вопросы у экологов, безусловно, вызывают планы строительства грузового порта в Имеретинской низменности. Разработчики проекта пытаются убедить всех в том, что ущерб природе будет минимальным, но и не могут отрицать очевидного – уникальный пляж, на котором еще встречаются растения, занесенные в Красную книгу, будет уничтожен. О последствиях реализации этого проекта мы побеседовали с бывшим директором Кавказского заповедника, а ныне сопредседателем Международного социально-экологического союза Валерием БРИНИХОМ.

– Валерий Александрович, как Вы оцениваете предложенные компенсационные мероприятия, которые должны восполнить причиненный природе вред?
– Они фактически бесполезны. Нельзя пересадить краснокнижные растения из того места обитания, которое является единственно возможным для этих видов. Куда их будут пересаживать? На освоенные пляжи? Кроме того, Имеретинка – это ключевая орнитологическая территория, через которую проходят пути миграции птиц. Ее невозможно сохранить, если там будет грузовой порт. Порт – это значит шум и свет круглые сутки. Птицы просто не будут задерживаться, даже если там, как обещают, сохранятся озера. Известны случаи, когда перелетные птицы летели на свет маяков и разбивались о них в большом количестве. А в порту установят освещенные прожекторами башенные краны. Птицы будут просто гибнуть.
– Специалисты, которые работали над проектом, посчитали возможным установить "нулевую" санитарную зону по границам объекта. Чем это может быть оправдано?
– "Нулевая" санитарная зона – это уловка, придуманная чиновниками, и не более того. Санитарная зона – расстояние от промышленного объекта, на котором людям опасно жить. Устанавливается это расстояние специальными нормами, но делается оговорка о том, что могут приниматься решения о её сокращении. Я бы мог еще понять, если бы ее сократили, скажем, с 1 км до 500-300 метров, но нулевая санитарная зона, когда забор порта примыкает ко дворам, это, вообще-то, нонсенс.
– Но ведь инвесторы обещают применить самые современные технологии перегрузки цемента, которые якобы полностью исключают загрязнения…
– Допускаю, что такие технологии существуют в мире. Но при этом нигде в мире любые работы с цементом не признаются экологически безопасными. Даже если поставить какие-то суперфильтры. Во-первых, это очень дорогое дело. Во-вторых, их надо квалифицированно обслуживать. И я не уверен, что это будет делаться своевременно. Как показывает практика, у нас в стране вопросы экологии всегда занимают последнее место на любом производстве. Для наваленного кучами песка и гравия предусматривается опыление водой, для того чтобы предотвратить распыление. Сколько же надо тратить воды и где ее взять? А потом еще и пропустить ее через очистные сооружения, которые могут и не выдержать нагрузки. Это тоже очень затратное дело, и этими затратами будут жертвовать в угоду выгоде. Это коммерческое предприятие. Инвестор делает все это ради прибыли, а не ради того, чтобы помочь Олимпиаде. И естественно, что непроизводственные расходы на экологию будут сокращаться. Нет примеров, когда вопросы экологии были бы важнее прибыли. Пусть покажут хотя бы один грузовой порт, который признан полностью экологически безопасным. В мировой практике такого нет. Даже в тех странах, где к экологии и к правам человека относятся гораздо лучше, чем у нас.
– На общественных слушаниях Вы заявили о том, что собираетесь оспорить этот проект в Верховном суде. На чем будет основан Ваш иск?
– Мы хотим обжаловать включение обоих грузовых портов в Имеретинской низменности в состав олимпийских объектов. Дело в том, что они располагаются на рекреационных территориях. А по федеральному законодательству там запрещено строительство промышленных объектов. Можно строить только то, что имеет непосредственное отношение к курорту. Эти порты никакого отношения к курорту не имеют. Максимум, к чему они имеют отношение, так это к Олимпиаде. Да и то, у многих есть в этом сомнения. Потому что пока их построят, либо потребность в стройматериалах будет удовлетворена, либо Олимпиаду отменят. Порты строятся для дальнейшей работы именно в качестве грузовых…
– …насколько верно это предположение, мы узнаем через пять лет. А как же быть с постановлением правительства, которое определяет дальнейшее использование портов как яхтенных марин?
– Это сделано для того, чтобы сгладить возмущение народа.
– И это же может быть аргументом в суде, ведь марина – это рекреационный объект.
– В федеральном законе "О курортах и лечебно-оздоровительных местностях" сказано однозначно: строительство любых промышленных объектов запрещено. А порты, как минимум, несколько лет будут действовать именно в этом качестве, что вступает в противоречие с федеральным законом, и если какие-то правовые акты противоречат вышестоящему законодательству, то суд должен принимать решение в пользу соблюдения федерального закона. Я думаю, если, конечно, не будет политического давления, эти объекты должны быть исключены из олимпийской программы.
– Олимпиада – дело государственной важности!
– И это единственное, что может повлиять на решение суда. С учетом, так сказать, жизненных обстоятельств…
– И при этом вы не исключаете, пожалуй, самого негативного сценария развития событий. Вы действительно считаете, что порт может стать плацдармом для дальнейшего освоения Кавказского заповедника?
– Уже давно идут разговоры о том, что надо проложить через горы по территории заповедника дорогу Минеральные Воды – Сочи. Прощупывается общественное мнение, были попытки внести изменения в закон "Об особо охраняемых природных территориях". Постепенно наращивается продавливание идеи создания такого транспортного коридора через Красную Поляну. Сейчас под эгидой Олимпиады уже, фактически, изменили и зонирование нацпарка, и режим заповедных зон. Так где гарантии, что то же самое не произойдет и с Кавказским заповедником? И в этом случае грузовые порты, примыкающие к новой федеральной трассе, открывающей путь в Закавказье, станут очень выгодным бизнесом.