Доступны ли городу цивилизованный сбор и переработка мусора?
Татьяна Фомина.
Фото Александра Бейфуса.
С завидной регулярностью нам показывают по телевизору, как городские озеленители по приказу нового градоначальника кидаются на придомовые заросли и кущи, оставляя за собой где Бог на душу положит кучи растительной обрези. САХ, морально и материально не готовый к трудовому подвигу озеленителей, не торопится их убирать. Не приученные к порядку жители рассматривают их как сигнал к активному действию и тащат туда, до кучи, все, что оказалось лишним в доме – от старых холодильников и строительного мусора до мешков с пищевыми отходами и туалетов умершей прабабушки. Так стараниями сразу трех неорганизованных сил – озеленителей, населения и САХа – кучи обрезанной растительности мгновенно превращаются в стихийные свалки. И хоть кол на голове теши процесс очистки территорий сделать замкнутым и цикличным мы не в состоянии, как не в состоянии и грамотно утилизировать – переработать эту органику, например, в удобрения. И на этом фоне российские олимпийские чиновники продолжают уверять мировую общественность в том, что процесс превращения спортивной столицы Сочи в лучший российский курорт, где будут применены самые высокие мировые технологии, идет полным ходом. При этом реализация комплексной программы очистки города выведет Сочи на мировые стандарты чистоты, порядка и экологичности, да такие, что Москва и Питер, коим светит разве что строительство десятка мусоросжигательных заводов, просто обзавидуются.
Лиха беда начало
Экологи бьют тревогу: свалки вокруг мегаполисов переполнены, новых мест для свалок нет, да и противоречит всякому здравому смыслу. Экологи требуют срочного радикального пересмотра сложившейся схемы обращения с отходами и настаивают на их максимальной утилизации.
И хотя полмира утилизирует отходы, доводя до 60, а то и 80% переработки их в полезную продукцию, подавляющее большинство россиян не знакомы со словом "утилизация". Максимум, до чего когда-то додумалась плановая советская экономика, так это до малоэффективного сбора макулатуры силами пионеров и пенсионеров, а на постсоветском пространстве развернулся полукриминальный бизнес "по добыче" цветмета, в которую охотно включились маргиналы.
Это только на свалке в Адлере ТБО выглядят пестрым вулканом. На самом деле мусор мусору – рознь. Профессионалы в переработке различают все ТБО по морфологическому составу. Например, российский мусор, в котором перемешаны те же обрезанные ветки, бумага, металл, пластик, бытовой мусор из придомовых контейнеров, строительные отходы и всякая всячина, считается очень сложным для селекции и дальнейшей переработки. И все же половину из него при нынешних технологиях можно переработать, считают ученые.
Состав ТБО делят на три категории: вторичное сырье – все, что может быть переработано в полезную продукцию с получением прибыли или хотя бы с компенсацией затрат на переработку за счет реализации получаемой продукции. Доля таких отходов в составе российских отходов процентов 35-45. Примерно столько же в городских контейнерах копится биоразлагаемых отходов, которые могут быть переработаны в полезную продукцию – компост. А еще наш городской мусор содержит газообразные, жидкие, твердые неперерабатываемые отходы, с которыми рьяно и борются экологи, заставляя их либо безопасно "прятать", либо совершенствовать технологию переработки.
Считается, по оценке, например, Гринписа – самой, пожалуй, влиятельной международной организации "зеленых", уделяющей теме отходов особое внимание и сконцентрировавшей весь мировой опыт, что добиться переработки всех отходов без остатка можно. Может, не так быстро, как этого бы хотелось. Главное – с чего-то начать. Например, японцы – мировые лидеры в переработке ТБО, начали, не в пример России, давно и за несколько десятилетий достигли переработки мусора до 90-95%. Их маленькая красивая островная, но сильно индустриально развитая страна просто физически не смогла бы позволить устраивать свалки высотой с их Фудзияму. Они давно погребли бы себя под своими же отходами. Чем Сочи по своему положению отличается от Японии? Если разобраться, мы очень похожи. Мы отрезаны от иного мира границей, морем, Кавказским хребтом, каждый район по доступности как тот же остров в Стране восходящего солнца. Позволить новые свалки Сочи себе не может – свободных от нацпарка земель нет. И мы тоже, почти как японцы, вступаем в эпоху стремительного индустриального развития. Повторять ошибки прошлых лет, строить мусоросжигательные заводы (МСЗ), на что до сих пор решаются в Москве и Петербурге, нам не позволяет статус курорта. Именно вредные выбросы в атмосферу от работы мусоросжигательного завода, что располагался на объездной дороге, душили сочинцев и гостей города многие годы в радиусе нескольких километров, да так, что МСЗ пришлось просто закрыть, потому как спрятать вредные выбросы той технологией было невозможно. И ничего, кроме множества мелких стихийных помоек и двух огромных свалок, состояние которых признано катастрофическим всеми, сочинцы за свою жизнь не наблюдали. Значит, остается одно – мусороперерабатывающий завод (МПЗ). И из-за протяженности города – не один. Но заводы по переработке ТБО – это уже конечная цель. В городе важно создать отлаженную систему своевременного сбора ТБО, первичной сортировки и эффективной доставки к МПЗ. К этой теме в городе подбирались очень долго, но то ли политической воли не было у сочинской власти, то ли сомнения в технологиях терзали, и свалки еще кое-как, да работали, но много предложений кануло в Лету.
И на Марсе будут яблони цвести
Говорят, что в ближайшие месяцы от МСЗ на объездной не должно остаться даже воспоминаний. На его месте инвестор "Тоннельный отряд-44" построит первую очередь мусороперерабатывающего комплекса – МПЗ мощностью переработки 200 тыс. тонн в год, который вроде бы должен к 2012 году полностью решить проблемы восточной части Сочи – от Красной Поляны до Дагомыса. Отходы же Лазаревского района предлагается, согласно генеральной схеме очистки города, предусмотренной еще ФЦП и плавно перетекшей в "Программу строительства олимпийских объектов и развития Сочи как горноклиматического курорта", перерабатывать на заводе в Буу мощностью 100 тыс. тонн. Таким образом, авторами идеи предлагается перерабатывать в полезные продукты до 50% всех ТБО Большого Сочи. Оставшуюся непереработанную часть предлагают безопасно захоранивать, вредные стоки обезвреживать на очистных сооружениях, а газ отводить, не допуская выбросов в атмосферу. Переработке будет предшествовать сортировка мусора, полимеры будут перерабатываться во вторичное сырье, органические отходы – в компост.
Насколько осуществимыми станут планы инвесторов, предположительные затраты которых обещают вылиться в весьма солидную сумму 50 млн евро, а окупятся, если окупятся, только лет через 10, пока можно только гадать. Но подобный мусороперерабатывающий комплекс работает на испанском курорте Аликанте, и жители им вполне довольны. Морфология мусора там и здесь весьма схожая: у курортов нет больших накоплений вредных промышленных веществ, и наш компост может, как и в Испании, служить удобрением и дать, возможно, новый толчок развитию загубленного сочинского сельского хозяйства, качественного улучшения зеленого убранства города. Такая перспектива, признаться, воодушевляет. Инвесторы, подгоняемые "олимпийскими" министрами, готовятся будущей весной получить госэкспертизу проекта и приступить к установке закупленного у немцев, что строили аналогичный завод в Испании, оборудования. А сомнения вызывает все же другое. Для Сочи, как и для России, это первый подобный опыт. И МПЗ на объездной, а затем и в Буу станут хоть и современным, но все же экспериментальным комплексом. Разработчики программы строительства олимпийских объектов и создатели олимпийских законов, правда, подстраховались. Для подобных предприятий предусмотрены жесткие требования к соблюдению безопасности окружающей среды. В "хвосты" будет направляться только то, что невозможно переработать. Соблюдение норм строительства и эксплуатации, технологий обещают блюсти не только российские эксперты, но и эксперты уровня МОК.
Итак, Россия с олимпийским Сочи – на подступах к цивилизованному обращению с отходами. Мы начинаем, а значит, как показывает анализ имеющейся мировой практики, проводимой Гринпис, лет через 15-20 мы научимся безотходной переработке ТБО и начнем, представьте, питать энергией переработки сочинские села, которые будут утопать в садах и виноградниках, взращенных на компосте, лить из переработанного стекла витражи, а собственной переработанной бумаги будет столько, что впору будет строить новую типографию. Но это все в далеком будущем, а на первом этапе реализации комплексной программы очистки города надо хотя бы тривиально избавиться от стихийных мусорных куч и зловонных свалок.
Мы будем внимательно следить за событиями.
