Светлана Кравченко.

Почти полгода следователь Игорь Ситников держит тяжелобольного Игоря Дряпака за решеткой, отказывая ему в предоставлении необходимой медицинской помощи. На воле Игоря ждут мать, жена и четверо детей.
7 ноября дружная семья вышла на пикет с требованием: "Следователи! Верните Игоря Дряпака! Он невиновен!" И.о. мэра Сочи Джамбулат Хатуов, увидев пикетчиков, взял ситуацию под личный контроль. Мы, в свою очередь, провели журналистское расследование, в результате которого выявились факты нарушения прав человека сотрудниками следственного комитета Сочи.

Тайны и интересы… следствия?
Игорь Дряпак прожил полвека и, несмотря на безупречную репутацию, оказался за решеткой. Старший следователь cледственного отдела по городу Сочи Следственного управления Следственного комитета при Прокуратуре РФ по Краснодарскому краю Игорь Ситников предъявил ему обвинение в умышленном убийстве и заключил под стражу. В то время, как милиционер Роман Горик, прямым образом причастный к этому событию, продолжает нести "службу". По словам Ситникова, все это делается "в интересах следствия". Какие могут быть интересы, можно только предполагать, исходя из действий и бездействий самого следователя, который возбудил против Игоря уголовное дело. А милиционера Романа Горика освободил от бремени ответственности.
Игорь Дряпак воспитывался в добропорядочной семье. Прекрасный сын, муж, брат и отец. Деловой человек. Общественник. В его семье растут четверо детей. Самому младшему Артему едва исполнился год. Ранее депутат городского Собрания, помощник депутатов Законодательного собрания Краснодарского края нескольких созывов, успешный предприниматель, законопослушный налогоплательщик. Его благотворительная и общественная деятельность в городе отмечалась муниципалитетом благодарственными письмами и грамотами.
До трагического события Игорь Дряпак слышал об оборотнях в погонах, следственных пытках, ужасных условиях содержания подследственных и заключенных, фальсификациях фактов дознания, безнаказанности и вседозволенности должностных лиц властных структур и их безвинных жертвах только из сообщений СМИ. Сегодня он сам стал жертвой нарушения прав человека.
В ноябрьской речи Президент РФ Дмитрий Медведев обратился ко всем, в чьих руках находятся судьбы российских граждан, в том числе к работникам правоохранительной и судебной сферы, и сказал, что "нельзя забывать о таком принципиальном вопросе, как гуманизация закона и порядка его применения. Судам следует более взвешенно относиться к избранию мер пресечения в виде ареста и к назначению наказаний, связанных с изоляцией от общества". Эти слова родились не на голом месте и явились квинтэссенцией обращений и жалоб граждан на несправедливость и коррупционный подход при разрешении вопросов, связанных с уголовным преследованием. Не секрет, что по статистике в застенках российских тюрем и изоляторов в ужасных условиях томятся тысячи невиновных граждан. На вопрос, зачем держать столько месяцев законопослушного и тяжелобольного человека под стражей, если закон дает возможность взять с него либо подписку о невыезде, либо залог, следователь Ситников отвечает: "Этого требует тайна следствия". Завесу "тайны" мы решили приоткрыть по просьбе самого Игоря Дряпака. Он прислал в редакцию письмо из ИВС – изолятора временного содержания – и попросил предать его гласности.

Письмо из ИВС (без купюр)
"30 мая 2008 г. я находился на рабочем месте в частном павильоне. В 23 часа согласно графику работы, вывешенному на окне, я закрыл магазин, вывесил табличку "закрыто" и стал готовиться ко сну, так как в ночное время я вынужден сам охранять свой павильон. Приблизительно в полночь в окно кто-то стал сильно стучать.
Открыв окно, я увидел незнакомого мне человека. Он был сильно пьян и требовал продать ему спиртное. Я вежливо объяснил ему, что магазин закрыт. Удары стали еще сильнее. Человек кричал: "Открывай, а то я тебе сейчас здесь все разнесу!.." Через несколько секунд этот же разъяренный человек, обежав павильон, появился у двери, которая была открыта. Как выяснилось позже, это был сотрудник милиции Роман Горик. Он заскочил в мой павильон и с криком: "Я тебя сейчас порву…" – напал на меня. Обороняясь от пьяного милиционера в штатском, я был вынужден выстрелить в него из газового пистолета, который именно для этих непредвиденных целей зарегистрирован мной в соответствующих органах. В нападавшего я не попал. Газ подействовал не сразу. Это привело его в еще большую ярость. В маленьком помещении между нами завязалась драка…Когда я выталкивал его из своего павильона, он споткнулся об угол шкафа и упал на ступеньки лицом вниз, перекрыв вход в павильон, и затих. В это время второй молодой человек, который был с ним, крепкого телосложения с криком: "Кто стрелял в моего брата? Убью!" – заскочил через него вовнутрь моего павильона. Когда я развернулся лицом, то увидел, что молодой человек (как выяснилось позже, это был двоюродный брат Р. Горика Геннадий Могилевский) держал в руке мой нож, который до этого лежал на холодильнике. Когда с ножом в руке он сделал угрожающий шаг ко мне, я попытался его отобрать. В результате борьбы на моем теле остались порезы и синяки. Я понял, что моя жизнь в реальной опасности. Мне удалось перехватить кисть Могилевского с ножом и отвести за его спину. Неожиданно сопротивление Могилевского прекратилось. Я увидел, как из-под него течет кровь. Осознав, что произошел несчастный случай, я сразу же оказал ему первую помощь. Приподнял и прислонил спиной к холодильнику. Затем схватил телефон и вызывал "скорую помощь". В это время очнулся милиционер и попытался пройти к молодому человеку. Я вытолкнул его из павильона со словами: "Что мог, ты для него уже сделал". В "скорую" я звонил несколько раз и торопил их, потому что врачи долго не ехали. Стоя на остановке вместе с протрезвевшим милиционером Гориком и еще его одним другом, с которым, как впоследствии выяснилось, они вместе до нападения на меня распивали спиртные напитки, я дождался приезда медиков. Врач зашел в павильон первым, подошел к пострадавшему и сказал мне: "Выносите. Его надо срочно везти в больницу". Я взял его под мышки и потащил к выходу, потому что врач мне не помогал. После уезда "скорой" я дождался приезда милиции. Вечером я был помещен в ИВС города Сочи. Сильный стресс, бессонная ночь, мое заболевание сахарным диабетом, отсутствие жизненно необходимых лекарств и невозможность проверить уровень сахара в крови в ИВС привели к обострению заболевания…
Старший следователь И.Ситников отказывал мне в возможности оказания врачами медицинской помощи. Мне становилось все хуже и хуже. И только через месяц, после обращения в суд, на основании постановления суда о признании бездействия следователя незаконными Ситникова обязали доставить меня в больницу, где мне оказали помощь. Консилиум врачей принял решение о моей срочной госпитализации. 28 июля я был помещен в эндокринологическое отделение горбольницы №4. ЛОР-врач сделал мне проколы и откачал гной, промыл пазухи, прописал лекарства. В палате на 9-м этаже я был один. Двери там закрываются на замок. Ко мне были приставлены два охранника – один с пистолетом, второй с автоматом. Находясь в плохом состоянии, я постоянно был прикован наручниками к кровати. Капельницы, уколы, взятие крови и т.д. врачи мне делали как опасному рецидивисту, постоянно прикованному наручниками.
Вечером стало ощущаться повышенное внимание ко мне со стороны руководства УВД Сочи. Проверяющие стали приезжать каждый час. Что они записывали в журнал проверок, я не знаю. Но конвою при мне они отдавали следующие приказы: "Минеральную воду от него убрать!", "Пить не давать!", "Передачи не пропускать!", "Лекарства только те, что дает медсестра!" Хотя у меня на тумбочке находились необходимые лекарства, выписанные ЛОР-врачом. "От кровати не отстегивать!", "В туалет не водить!", На вопрос конвоя: "Что, мы должны ему "утку" подавать?" – следовал ответ: "Пусть ходит под себя!", "Пусть больница ему будет адом, а камера раем!". На следующий день утром сразу после капельницы за мной приехал конвой, и меня отвезли обратно в ИВС. Врачи дали лекарства и рекомендации стражникам, чтобы меня ежедневно возили в ЛОР-отделение больницы для откачки гноя. Однако никто меня возить к врачу на жизненно необходимые процедуры больше не стал. Лекарства кончились… В настоящее время я являюсь обвиняемым по делу, где мне вменяется статья "Умышленное убийство". Хотя я держал необходимую самооборону, при которой произошел несчастный случай гибели молодого человека. Мне искренне жаль его, и я никогда не желал и не мог желать ему смерти. Все, что произошло со мной, происходило ранее и будет происходить с другими до тех пор, пока правоохранительные органы не начнут пресекать пьянки и дебоши в общественных местах, а также хулиганские действия групп молодых людей, которые, чувствуя свою безнаказанность, начинают совершать более серьезные преступления. Прошу вас привлечь внимание общественности к проблеме, когда правоохранительные органы не в состоянии справиться с ростом преступности, а граждан, вынужденных защищать свою жизнь и имущество самостоятельно, пытаются привлекать и привлекают к уголовной ответственности как преступников".

Умышленное убийство или необходимая оборона?
Это письмо побудило нас провести журналистское расследование. Ведь, действительно, логично мыслящему человеку совершенно неясно, на каком основании, во-первых, следствие квалифицирует вынужденную оборону Игоря Дряпака как умышленное убийство?
Во-вторых, серьезно больному подследственному отказывают в медицинской помощи, хотя есть заключения врачей о необходимости медицинского вмешательства?
В-третьих, участник преступления – милиционер не взят под стражу, более того, продолжает в той же должности работать.
В-четвертых, на стадии следствия взят под стражу человек, который по всем характеристикам и своей предыдущей жизни никакой опасности для общества не представляет и активно содействует следствию?
И в-пятых, затягивается следствие, в результате чего становится невозможным точное восстановление событий той страшной ночи и установление действительно виновного в гибели человека?
От комментариев по этому поводу отказались как сам Горик, так и следователь Ситников. Получить ответ на вопрос: зачем Горик в полночь 30 мая ломился в закрытый павильон Дряпака, который теперь сидит за решеткой, – так и не удалось. Остался без ответа и еще один вопрос: не мучает ли "стража порядка" совесть от сознания того, что двоюродный брат Горика Могилевский был бы жив, если бы в ту ночь изрядно выпивший милиционер не потерял контроль над своими действиями и не затеял это нападение на предпринимателя в его павильоне? Так все же, что это было? И как можно назвать умышленным убийством явно необходимую оборону, которая не карается законом? Ведь если бы Игорь Дряпак не оборонялся от нападения в своем ларьке от двух пьяных молодых людей, он бы сам стал жертвой либо Горика, либо Могилевского, либо обоих сразу.

Следователя предупредили…
На вопрос к лечащему ЛОР-врачу городской больницы №4 Михаилу Вакуленко, чем грозит отказ органов дознания в оказании рекомендуемой медицинской помощи, врач ответил однозначно: "Необратимыми последствиями. В худшем случае это менингит. В его запущенных формах медицина бессильна. Но приказывать органам дознания мы не можем. Мы только предупреждаем, о чем и выдали свое заключение. О нем в следственном комитете известно. Поэтому ответственность по неоказанию помощи больному в такой ситуации с врачей снимается и ложится на тех, кто отказал в возможности оказания такой помощи".
На вопрос к председателю Сочинской городской общественной организации "Милосердие судимым" Наталье Обуховой, является ли случай с Игорем Дряпаком частным, она ответила, что, "к сожалению, такие случаи не единичны. Потому что в организацию обращаются с подобными ситуациями, когда отдельные следователи препятствуют в оказании больным подследственным необходимой медицинской помощи. Нам известны случаи, когда люди умирали под арестом, не дожив до суда. Полагаю, что назрела необходимость пересмотреть законодательную базу, куда надо внести серьезную и неотвратимую ответственность должностных лиц за подобные деяния".
Юрист Елена Наумик прокомментировала ситуацию, изложенную в письме, поступившем в редакцию, и обратила внимание на два аспекта, которые предусмотрены законом:
– Во-первых, предварительным следствием совершенно неправильно квалифицированы действия обвиняемого как "умышленное убийство", поскольку необходимым квалифицирующим признаком в данном случае является умысел на совершение убийства. Не имеется умысла на умышленное убийство у лица, которое защищалось от двух ранее незнакомых нападающих, реально угрожавших его жизни на его частной территории. Нет умысла на умышленное убийство у лица, которое дважды после случившегося вызывало "скорую помощь" еще живому пострадавшему и оказывало содействие врачам. В данном случае имеет место несчастный случай, что полностью исключает уголовную ответственность.
Во-вторых, уголовным законодательством предусмотрена ответственность за неоказание помощи больному. Ответственность наступает, когда неоказание помощи больному без уважительной причины повлекло за собой причинение вреда здоровью и когда эти действия повлекли за собой смерть. К сожалению, на практике данная статья не работает. И лично мне неизвестны случаи, когда бы должностных лиц, виновных в неоказании необходимой медицинской помощи без уважительных причин подследственным, привлекали к ответственности. Игорь Дряпак оставлен без должной медицинской помощи. Его вина не доказана. Человек теряет свое здоровье, которое в будущем нельзя восстановить.
На вопрос к самым близким людям Игоря Дряпака, которые вышли на пикет, как они воспринимают ситуацию, они ответили, что "вседозволенность и безграмотность следователя Ситникова не знает границ. И мы будем бороться до конца за своего сына, мужа и отца. И если с ним что-то случится, то виновными в этом будут следователь Ситников и его начальник Новиков, которые держат в изоляции тяжелобольного и не виновного ни в чем человека, вменяя ему умышленное убийство, освободив от ответственности Романа Горика".

От редакции.
Выступление Президента РФ направлено на непримиримую борьбу с теми, кто калечит человеческие судьбы, действуя или бездействуя, злоупотребляет своим положением. Действия следователя Ситникова и его руководителя Новикова по обвинению Игоря Дряпака в "умышленном убийстве" объясняются либо умыслом, либо их некомпетенцией. Ни первое, ни второе не делает им чести, тем более, когда речь идет о жизни человека и судьбе его близких. О торжестве справедливости. Поэтому редакция просит прокуратуру тщательно проверить законность действий и бездействий сотрудников следственного комитета Сочи по фактам, изложенным в статье. Ваш ответ будет опубликован.
Когда верстался номер, адвокат Елена Наумик сообщила нашей газете, что следователь Ситников почти через полгода поменял процессуальное положение милиционера Горика, перевел его из свидетеля в потерпевшего.